Афганская девочка с невероятными глазами. История одной фотографии. Шарбат Гула

Эта афганская женщина стала известной благодаря фотографу Стиву Маккарри, сделавшему снимок ее лица, когда она еще была маленькой девочкой. Произошло это в период советско-афганской войны, когда Гула оказалась в лагере беженцев на границе с Пакистаном.

Родилась она примерно в 1972 году. Почему такая приблизительная дата? Об этом и о том, кто такая афганская девочка с зелеными глазами, о событиях, касающихся Афганистана конца 70-х и начала 80-х годов, можно узнать в этой статье.

О фотографии

Фотография, которую получила в народе название "Афганская девочка", очень известная. Ее иногда сравнивают с портретом знаменитой Моны Лизы художника Леонардо да Винчи, и поэтому часто ее называют и "Афганской Моной Лизой".

Фото загадочной девочки с удивительно необычных зеленых глаз была долгое время объектом пристального внимания всего общества.

О чём думает афганская девочка с фото? Что в ее глазах? Растерянность, страх или злость? Глядя на лицо этой девочки, каждый раз можно обнаруживать для себя что-то новое. В этом и секрет популярности фотографии. Лицо девочки обязательно остается в памяти у людей, увидевших ее, потому что несет в себе неоднозначность.

Она стала своеобразным символом афганской проблемы беженцев. Сам Маккарри говорил, что за последние 17 лет практически не было дня, когда бы он не получил какое-либо электронное сообщение, письмо и пр. по поводу его работы. Многие хотели помочь этой девочке, выслать деньги или удочерить. Были желающие и жениться на ней.

Изображение много тиражировалось и публиковалось: на открытках, плакатах, в журналах и пр. Большинство крупных изданий использовало фото на обложках своих журналов. Даже на футболках были принты с ее изображением.

Афганская девочка Шарбат Гула: биография, значение имени

Много было написано об истории девочки. По национальности Шарбат - афганка (пуштунка). Точного дня рождения своего, как и года, она не знает, потому что малышкой осталась сиротой. После того как ее родные погибли, она попала в пакистанский лагерь для беженцев Насир-Баг. С тех самых пор она так и не научилась читать, но писать имя свое умеет.

Афганская девочка вышла замуж в конце 1980-х за простого пекаря Рамата Гула и с семьей вернулась в 1992 году на родину в Афганистан. Всего у Шарбат сейчас 3 дочери: Робина, Алия и Захида. Была и 4-я дочь, но она вскоре после рождения умерла. Женщина надеется, что ее дети, по сравнению с ней, получат хорошее образование, научатся читать и писать. У самой Шарбат на это никаких возможностей не было. Сейчас ей больше 40 лет.

Эта женщина даже не подозревала никогда о том, какой она стала знаменитой, как много написано о пронзительном ее взгляде. Однако по ее рассказам в памяти сохранилось, как ее фотографировал какой-то белый человек. Больше она никогда в жизни не снималась, тем более через год после той знаменитой съемки она стала носить чадру.

Имя афганской девочки (Шарбат Гула) в переводе означает «цветочный шербет».

Немного об авторе фотографии

Это фото было сделано известным профессионалом своего дела, журналистом-фотографом Стивом Маккарри в лагере для беженцев в Пакистане (Nasir Bagh).

В 1985 году на обложке одного из журналов (National Geographic) была представлена 13-летняя афганская девочка с зелеными глазами.

История возникновения фотографии

Как-то утром фотограф Маккарри, идущий по лагерю Насир-Баг, увидел шатёр, в котором была школа. Он попросил у учительницы разрешения сфотографировать нескольких учеников (их было всего лишь около 20). Она разрешила.

Внимание его привлёк взгляд одной девочки. Он спросил про нее учительницу. Та рассказала, что девочка с оставшимися родственниками добиралась несколько недель через горы после вертолётного обстрела их деревни. Естественно, малышка трудно переживала эту ситуацию, ведь она потеряла самых близких ей людей.

Маккарри сделал портрет афганской девочки Гулы (её имя он тогда не узнавал) на цветную плёнку, причем без дополнительного освещения.

Эта «фотосессия» заняла всего лишь пару минут. И лишь после возвращения в Вашингтон Маккарри понял, что за удивительный снимок он сделал. Подготовку фото (предпечатную) сделал художественный агент Джорджия (г. Мариетта).

Снимок был настолько душевный и тяжелый для просмотра, что фоторедактор издательства National Geographic сначала не хотел его использовать, но все же в итоге поместил на обложку этого журнала с подписью «Афганская девочка».

Жизнь Шарбат сегодня

Долго судьба героини знаменитого снимка оставалась неизвестной. После того как Маккарри вновь после долгих поисков нашел ее в 2002 году, кое-что выяснилось о том, как сложилась ее нелегкая судьба.

Жизнь Шарбат довольно сложная. Вышла замуж она в 13 лет (по ее воспоминаниям, а муж считает, что в 16). Каждый день перед восходом солнца и после захода она обязательно молится. Ежедневно занимается обычными домашними делами: носит воду из ручья, стирает, готовит еду, заботится о своих детях. Смысл всей ее жизни - дети.

Муж ее, Рахмат Гул, живёт в основном в Пешеване, там где находится пекарня, в которой он зарабатывает на жизнь небольшие деньги.

Еще есть серьезная проблема со здоровьем. Шарбат больна астмой, и это не позволяет ей жить в городе. В горах ей лучше. Живет она с семьей в самом воинственном племени (пуштуны), которое в свое время сформировало костяк движения Талибан.

Афганская девочка о себе и о тех событиях

В 2002 году во главе со Стивом Маккарри была организована команда от журнала National Geographic специально для поисков той самой девочки (до этого были тоже предприняты определенные поиски).

И вот, вскоре был сделан новый снимок, но уже повзрослевшей Шарбат: в длинном одеянии, женской бурке и с поднятой чадрой (с разрешения мужа). И вновь объектив запечатлел глаза афганской девочки, но уже повзрослевшей.

По ее мнению, выжила она по божьей воле. Она считает, что семье ее при талибах жилось лучше, чем под многочисленными бомбежками.

Также она говорит, что американцы ломают их жизнь, как когда-то сломали русские. Люди, по ее мнению, устали от войн, вторжений и потерь крови. Как только у страны возникает новый лидер, народ Афганистана обретает надежду на лучшее, светлое, но каждый раз обманывается и разочаровывается.

Также Шарбат проявила недовольство в отношении той самой ее детской фотографии: видите ли там её сняли в шали с дыркой, о которой она до сих пор помнит, как прожгла ее над печкой.

Заключение

Красивое лицо девочки с ее завораживающим взглядом говорит о скрытом волнении одновременно с решительностью, непоколебимостью и достоинством. Хоть и видно, что она бедная, в ней присутствует неподдельное благородство и сила. А самое главное, в ее глазах можно увидеть всю тяжесть тех страданий и мучений, которые переносит простой многострадальный афганский народ.

Афганская девушка, Стив МакКарри, 1984г.

У Стива МакКарри много замечательных фотографий, он по праву считается одним из лучших фотожурналистов нашего времени, тем не менее, многие знают его как автора одной единственной фотографии.

В конце 1984 г. Стив МакКарри попал в лагерь афганских беженцев Назир-Багх в Пакистане, где ему разрешили фотографировать в школе в классе для девочек. Позже он вспоминал, что сразу заметил Ее, но подошел в последнюю очередь, так как почувствовал ее смущение и растерянность. Девочка разрешила фотографировать, но ему и в голову не пришло спросить или записать ее имя: «Я не думал, что эта фотография будем чем-то отличаться от многих других снимков, которые я в тот день сделал» , – говорил МакКарри позднее.

Но она отличалась. В июне 1985 г. фотография появилась на обложке «National Geographic» и сразу стала символом борьбы афганского народа за независимость. За 20 с небольшим лет со времени публикации фотография «Афганская девушка» стала одним из самых узнаваемых образов этого времени. Фотография была растиражирована другими журналами, появлялась на открытках и плакатах, на спинах борцов за мир в виде татуировки и так далее. По версии Национального Географического общества США она стала одной из 100 лучших фотографий, а в конце 1990-х гг. появилась на обложке сборника фотографий «National Geographic». В 2005 году обложка с «Afghan Girl» («Афганская девушка») вошла в десятку «Лучших журнальных обложек за последние 40 лет».

«Я думаю, что фотография афганской девушки многим нравится благодаря сочетанию нескольких составляющих», – делился своим пониманием причины популярности фотографии ее создатель, – «Во-первых, она очень красива. Во-вторых, ее взгляд завораживает, в нем одновременно чувствуется волнение и решительность, непоколебимость, во всем ее облике сквозит достоинство. Она бедна, но в этой нищете ощущается неподдельное благородство. Оденьте ее на западный манер, и она будет выглядеть подобно большинству членов нашего общества».

Все это конечно так, но девушек подходящих под это описание не так уж и мало, в том числе и на других фотографиях Стива МакКарри . Между тем, воздействие «Afghan Girl» на зрителя уникально; мне кажется, что его невозможно объяснить словами, лучшее, что здесь можно сделать, это сослаться на таинственную «силу искусства».

Долгое время судьба героини фотографии оставалась неизвестной. Сам МакКарри возвращался в Афганистан около двадцати раз, но если он и пытался найти ее, то безуспешно. Наконец в январе 2002 г., через 17 лет после первой публикации фотографии, «National Geographic» организовал экспедицию для поиска «девушки с зелеными глазами». Они показывали фотографию местным жителям в районе лагеря беженцев Назир-Багх, где МакКарри сделал этот снимок. Кто-то узнавал девушку на снимке, но надежда в сердце фотографа сменялась разочарованием после встречи с предполагаемой «моделью». В конце концов, удача им улыбнулась – один из местных жителей узнал ее и обещал привести в лагерь. Это заняло три дня – она жила в горах недалеко от пещер Тора-Бора, которые долгое время служили укрытием для отрядов террористов во главе с Усамой бин Ладеном. Видимо МакКарри не очень надеялся на удачу, но когда молодая женщина вошла в комнату, ему хватило одного взгляда чтобы понять: это она .

Афганская девушка: до и после, Стив МакКарри (слева в 1984г., справа в 2002г.)

Молодую женщину звали Шарбат Гула (Sharbat Gula, в переводе с афганского – «Цветочный нектар»). Во время это встречи с МакКарри ей было 28-31 лет, во всяком случае даже она сама не могла определить свой возраст точнее. В начале войны ее родители погибли под бомбами, несколько недель она вместе с небольшой группой беженцев пробиралась в Пакистан через покрытые снегом горы, без теплой одежды, голодная, прячась в пещерах от налетов авиации. В 1984 г. Шарбат оказалась в лагере Назир-Багх, где ее и встретил МакКарри. Простая арифметика показывает, что ей было от 11 до 14 лет, хотя она и выглядит старше.

Женщина хорошо помнит этот день: тогда ее сфотографировали в первый раз в жизни . Вскоре после этого она вышла замуж, родила четырех дочек, одна из которых умерла в младенчестве. Живут они не богато – муж Шарбат работает в хлебопекарне, зарабатывая менее одного доллара в день! Была ли она когда-либо счастлива? Это кажется весьма сомнительным, уж очень тяжелой была ее жизнь.

Кажется вполне разумным предположение, что основная, если не единственная причина, по которой они согласились встретиться с фотографом и его спутниками – это надежда как-то улучшить свое благосостояние и дать образование детям. Их надежды оправдались, по крайней мере, частично:

«Когда мы начали розыски не было никаких разговоров о деньгах для нее самой или ее семьи», – рассказывал фотограф, – «Однако мы оказали ее мужу и детям необходимую медицинскую помощь. Я купил по ее просьбе швейную машинку, потому что она хотела, чтобы ее дочь выучила какое-нибудь ремесло. Но ничего похожего на оплату за фотографии не было. Однако мне кажется, мы дали ей понять, что мы собираемся предпринять определенные шаги которые изменят ее жизнь к лучшему» .

Разумеется, швейная машинка не идет ни в какое сравнение с доходами «National Geographic» от продажи образа «Afghan Girl», но для семьи живущей на доллар в день это целое состояние.

Шарбат Гула не выразила особого восторга знаменитой фотографией, более того ей было абсолютно непонятно, что эти чужеземцы могли в ней найти. Ее очень расстроил тот факт, что кто-то увидел ее в дырявой шали. «Она до сих пор помнит тот день, когда случайно прожгла дырку над печкой» , – рассказывал представитель журнала.

Во время их второй встречи МакКарри разрешили сделать еще несколько фотографий Шарбат, которые были напечатаны в «National Geographic», а потом обошли многие издания по всему миру. На одной из фотографий она с открытым лицом постаралась принять ту же позу что и семнадцать лет назад, на другой – на этот раз в парандже – держит в руках свою знаменитую фотографию. Нужно полагать фотосессия далась ей нелегко, ведь ей пришлось позировать перед посторонним мужчиной, показать ему лицо, разговаривать с ним… Конечно все это в присутствии мужа и брата, для которых это мероприятие тоже было нелегким испытанием.

Напоследок отмечу, что в прессе несколько раз поднимался вопрос о возможной ошибке: дескать, у женщин на фотографиях сильно отличаются верхняя губа, нос, пропорции лица, размеры глаз. Тем не менее, фотограф уверен, что он не ошибся: «Мне не нужно никаких научных доказательств – я и так вижу что эта та самая девушка, которую я фотографировал в 1984 году», – заявлял он, – «Чтобы убедиться посмотрите внимательно на ее шрам на переносице, на родинки, которые не меняются с возрастом, да и ведь следует принимать во внимание ее собственные воспоминания о том что происходило в то утро в 1984 году».

Андрей Высоков

Aвтор 1 статей на . По профессии инженер-программист, образование высшее, кандидат технических наук (тема диссертации ни к фотографии, ни к искусству отношения не имеет). Фотография для меня Хобби, но с большой буквы «Х». Серьезно «заболел» в самом начале века (тысячелетия). Автор сайта http://www.buy-books.ru

Исследуя взаимоотношения мужчин и женщин Афганистана, невольно начинаешь подозревать, что большинство этих людей являются поклонниками БДСМ-тематики. И не скрывают этого. Что еще можно подумать после просмотра многочисленных видеороликов, на которых афганские мужчины плетьми или кнутами избивают женщин в общественных местах? И те не сопротивляются. Может, им это нравится?

В ситуации, когда любое общение между представителями разных полов жестко регламентировано, даже побои становятся формой проявления внимания. Хоть и довольно извращенного. Единственное, что смущает, такие развлечения в стиле садо-мазо часто видят дети, они становятся невольными зрителями «соблюдения норм шариата». Насколько это опасно для неокрепшей психики подростков? Вот вопрос.

Так было не всегда

БДСМ не всегда являлось повальным увлечением афганцев. Отношения между большинством мужчин и женщин в этой стране на протяжении многих веков были довольно стандартными, как во многих исламских государствах Азии. Первые разговоры о положении представительниц прекрасного пола в афганском обществе начались еще во второй половине XIX века. А в 1919 году жительницы страны получили право голоса.

Дальше – больше. В середине прошлого века местные женщины избавились от паранджи, а в 1960 году в Конституции Афганистана появилась норма о равных правах граждан, независимо от половой принадлежности. Но начавшаяся смута и гражданская война перечеркнули позитивные перемены. Боевые действия, бедность, отсутствие социальной и юридической защищенности, вдовство и сиротство – все это сделало афганских женщин зависимыми от мужчин. А когда возникает ось «подавление – подчинение», тут и проявляются дремлющие в некоторых людях извращенные наклонности. И не только у мужчин.

В 1996 году после десятилетий кровавых междоусобиц, разоривших и практически уничтоживших когда-то процветавшее государство, к власти в стране пришло движение "Талибан". Его сторонники извратили не только отношения между мужчинами и женщинами, но и основы ислама, которым они прикрывались для удовлетворения своих нестандартных потребностей. Массовые порки женщин и другие телесные наказания, все эти БДСМ-утехи талибы устраивали прилюдно, чтобы «подсадить» на садомазохистские развлечения как можно больше людей. И это им удалось.

К сожалению многих извращенцев духовно близкий им режим талибов потерпел поражение, просуществовав в Афганистане более 5 лет. В декабре 2001 года к власти в стране пришла так называемая переходная администрация. Но положение афганских женщин существенно не изменилось. Конечно, таких массовых зверств, как при талибах, уже не происходит, но проблем от этого не становится меньше.

Что им запрещено

Афганцы считают потенциальными грешницами 8-летних девочек. С этого возраста им запрещено видеть мужчин за исключением родственников. Выходить из дома без сопровождающего тоже нельзя. О том, чтобы водить машину, не стоит и думать. Все тело женщины, в том числе и лицо, должно быть скрыто от посторонних глаз. Возбраняется и громко разговаривать, находясь в общественном месте, чтобы своим приятным голосом не вводить случайных прохожих в искушение. Выходить на балконы своих домов и выглядывать в окна первых этажей зданий тоже возбраняется: повсюду грешники, которые только этого и ждут. Даже дома женщины не могут позволить себе нарядную одежду и косметику. Работать запрещено во избежание встреч с посторонними мужчинами.

Без права на медицинскую помощь

Одной из главных проблем афганских женщин является невозможность получить квалифицированную медицинскую помощь. Фактически любая болезнь смертельна, если ее не лечить.

Обращаться к врачу-мужчине афганка не может, ведь это грех. А женщин-врачей в этой стране катастрофически мало, поскольку часть из них была казнена талибами за нарушение законов шариата, а другая часть бежала за границу. Новых специалистов никто не готовил, потому что исламисты категорически запретили женщинам учиться.

Богатым мужчинам проще: они могут позволить себе отвезти больную мать или сестру в соседний Пакистан, где нет такой проблемы. А бедняки вынуждены наблюдать, как родственница долго страдает, а затем умирает в муках.

Известные случаи насилия

При талибах в Афганистане работали подпольные школы и больницы. Врачи и учителя, помогавшие женщинам на свой страх и риск, в случае доноса попадали в тюрьму или на виселицу. Многие представители местной интеллигенции были казнены.

Афганкам отрезали пальцы на руках и ногах, если они отваживались делать маникюр и педикюр. В декабре 1996 года 225 женщин были избиты плетьми по решению суда: сторонники "Талибана" задержали их за нарушение исламского дресс-кода. Члены религиозной полиции ходили по улицам городов с кнутами и избивали всех встречных женщин, осыпая их оскорблениями. Подпольно работающих афганок просто расстреливали на улицах. Казни женщин, среди которых были многодетные матери, устраивались как шоу для многотысячной аудитории.

Талибы призывали таксистов и продавцов наказывать женщин прямо в общественных местах за те или иные нарушения правил шариата. Поэтому на улицах, где играют дети, можно было увидеть такую картину: мужчину с плеткой окружили дамы в паранджах, которые по очереди поворачиваются к нему спиной, а тот их нежно похлопывает, «наказывает». При этом данный тип не приходится женщинам ни родственником, ни супругом. Вот такое развлечение.

Аиша Мохаммедзаи

Правда, один случай домашнего насилия над женщиной, который стал достоянием широкой общественности, стоит особняком. В 2010 году весь мир был шокирован фотографией 19-летней Аиши Мохаммедзаи, также известной под именем Биби Аиша. Снимок был размещен на обложке журнала Time. У девушки не было ни носа, ни ушей. Их отрезал ее муж в наказание за побег из дома.

Эта афганка родилась в горной провинции Уразган. В 12-летнем возрасте ее выдали замуж за члена враждебного клана, чтобы остановить междоусобицу. Новая родня стала отыгрываться на девочке за все неприятности, причиненные ее семьей ранее. Первые два года, предшествовавшие браку, Аиша жила на конюшне. У ее мужа было 10 братьев, все они регулярно избивали невестку, издевались над ней, пользуясь беззащитностью и полным бесправием подростка.

В возрасте 18 лет, не выдержав домашнего насилия, девушка смогла сбежать от мужа и его родни. Разумеется, ее вскоре поймали и посадили в тюрьму города Кандагара. После возвращения к законному супругу на семейном совете было принято решение: отрезать Аише в наказание за побег нос и уши. Так и было сделано. Несчастную оставили одну в горах умирать, истекая кровью, но она выжила.

Сейчас у девушки все наладилось, насколько это возможно после перенесенных издевательств. Ей сделали серию пластических операций в США. Аиша живет в штате Мэриленд у приемных родителей, пытаясь справиться с психологической травмой.

Подложные сыновья

Афганская женщина оправдывает свое существование в этом мире только рождением сына. Мать мальчика поощряется обществом, ведь она подарила своему мужу наследника. Напротив, если в семье нет сына, а есть только несколько дочерей, то такую супружескую пару соседи и родственники осыпают насмешками, как неполноценных.

Во избежание сурового людского суда некоторые семьи идут на хитрость: одну из дочерей они «превращают» в сына. Просто одевают как мальчика, дают мужское имя и заставляют вести себя в обществе соответственно. Таких детей обычно называют «бача-пош». Их довольно много. Девочки быстро учатся скрывать от сверстников свой настоящий пол, они ходят в школу вместе с мальчиками, играют в футбол. Никто и не догадывается ни о чем.

Когда бача-пош подрастает, ее «превращают» обратно и выдают замуж. Такие резкие перемены могут негативно сказаться на психике, но кого это волнует? Главное, чтобы соседи больше не судачили и не показывали пальцем на супругов, которые не смогли произвести на свет сына.

Заканчивался 1984 год. Афганистан вот уже пять лет раздирала гражданская война. Миллионы его жителей искали приюта в Пакистане. На границе, как грибы после дождя, вырастали палаточные лагеря для беженцев. В некоторых из них жили десятки тысяч человек. В тесноте и грязи, без водопровода и канализации, среди болезней и нищеты, на милости чужих людей.

Здесь же, на границе, постоянно переезжая с места на место, встречаясь со всеми сторонами в этой трагедии, работали двое репортеров National Geographic - журналист Дебра Денкер и фотограф Стив МакКарри. Лагерь Насир Баг не был главной точкой в их маршруте, просто одной из многих. Бродя среди моря палаток, они услышали детских смех в одной из них - и, конечно, не смогли пройти мимо.

Внутри оказалась импровизированная школа для девочек. Крыша «настоящей» школы - земляной хижины - обвалилась во время сильного дождя несколько месяцев назад. С тех пор пятерым учительницам и трем сотням учениц приходилось ютиться в одной большой палатке. МакКарри попросил разрешения сделать несколько снимков. «Я заметил девочку с удивительными глазами и сразу понял, что хочу сфотографировать именно ее», - вспоминал он.

Сперва она закрыла лицо, но учительница попросила опустить руки - чтобы мир смог ее увидеть и узнать ее историю. Девочка уронила ладони на колени и - с вызовом? страхом? гордостью? - посмотрела в объектив. «Ее шаль, задний план - все цвета удивительно гармонировали. Мне осталось лишь щелкнуть затвором». Пара кадров - и девочка с подружками убежали прочь. Дебра и Стив тоже отправились дальше. Никто из них не спросил ни имени, ни истории ученицы с яркими глазами. О ней в статье не будет ни слова - только фотография.

Лицо на обложку

Увидеть, что получилось на снимках, МакКарри смог только два месяца спустя, когда вернулся в Америку и проявил пленки. Чутье и опыт его не подвели - фотографии вышли необыкновенные. Но бильдредактор, который отбирал материал для публикации, наотрез отказался брать ту, на которой девочка смотрит прямо на зрителя. Слишком напряженным, слишком тревожащим показался ему этот взгляд. Стив же настаивал именно на этом снимке.

В итоге оба варианта решили отдать на суд главному редактору. Увидев их, тот вскочил на ноги со словами: «Это будет обложка следующего номера!». В руках у него был кадр, который выбрал МакКарри. В июне 1985-го журнал вышел с фотографией афганской девочки на первой полосе. Она же сопровождала статью Дебры Денкер.

«Пакистан перенасыщен беженцами, и сострадание местных жителей на исходе. Пакистанцы, открывшие свои границы во имя мусульманского гостеприимства и традиции «панах», предоставления убежища, теперь вынуждены столкнуться с самым большим числом беженцев в мире», - писала журналистка. 30 лет спустя, в 2015-м, это по-прежнему звучит слишком знакомо. Только место действия поменялось.

Война не меняется

Отвоевывая «Афганскую девочку» у бильдредактора, МакКарри не мог предположить, насколько оглушительным будет ее успех. Фотографию перепечатывали снова и снова, она появлялась на постерах, календарях, открытках. А Стива забрасывали письмами и звонками. «Не было ни дня… чтобы я не получил письма, электронки или звонка с вопросами о ней. Люди хотели послать ей деньги, хотели удочерить. Мужчины писали, что хотят найти ее и жениться на ней».

Но МакКарри ничего не знал о ней, не знал даже, жива ли она. В 90-е годы он предпринял несколько попыток отыскать девочку - но безуспешно. А потом было 11 сентября, и башни-близнецы, и очередная война в Афганистане, на этот раз с участием войск НАТО. Поток беженцев из многострадальной страны снова хлынул в Пакистан. В январе 2002-го Стив вместе с командой телеканала National Geographic вновь приехал в Насир Баг, чтобы попытаться найти свою героиню.

Они опрашивали беженцев, старожилов и часто слышали: «Да, я знаю ее», «Да, это моя жена». Но ни одну из женщин, с которыми их знакомили, МакКарри не узнал. Впрочем, даже увидеться с ними было не так-то просто. Большинство мусульманок этого региона с 12–13 лет соблюдают строжайшую пурду - носят покрывало-бурку, закрывающее все тело с головой, и не показываются другим мужчинам, кроме мужа, без его позволения. С супругом Шарбат Гулы, еще одной возможной «афганской девочки», договориться удалось. И когда она вошла в двери, Стив готов был поручиться, что это - та самая маленькая беженка, которую он фотографировал 18 лет назад.

Она очень изменилась. Время и трудная жизнь стерли ее молодость. Кожу избороздили морщины, лицо потеряло резкие черты. И только глаза остались прежними. Именно они и помогли достоверно установить, что Шарбат Гула и есть «афганская девочка». «НатГео» обратился к Джону Догману, профессору Кембриджского университета, который разработал алгоритм идентификации человека по радужке, и тот подтвердил личность Шарбат.

История жизни

Только через 18 лет после того, как фотография Стива МакКарри облетела планету, мир смог узнать историю, которая стояла за пронзительным взглядом серо-зеленых глаз. Шарбат было около шести, когда ее родители погибли во время авиаудара советских войск. Бабушка взяла оставшихся в живых детей и повела их через границу, в более безопасный Пакистан. Несколько недель они шли по заснеженным горам, пока наконец не оказались в лагере для беженцев.

Там Шарбат и ее родные провели много лет. Ей было примерно 12, когда она впервые увидела МакКарри. Еще через несколько лет она вышла замуж - там же, в лагере, за мужчину по имени Рахмат Гул. Не по большой любви - брак организовали ее родственники. В середине 90-х, когда ситуация в Афганистане стала спокойнее, она с семьей вернулась в родную деревню. Это была нелегкая жизнь - скорее, борьба за существование в бедном углу разоренной войной страны, без больниц, дорог, школ. Шарбат так никогда и не получила хоть какого-то образования, помимо уроков в лагере для беженцев.

В 2002 году, когда она во второй раз встретила Стива МакКарри, ее дочери Робине было 13. Заиде - 3, Алие - всего год. Четвертая малышка умерла еще в младенчестве. Ее муж работал пекарем в другом городе (в их деревне работы почти нет), получая меньше доллара в день. Почти весь заработок уходил на лечение детей и мужа. Но Шарбат не жаловалась - так, как она, живут миллионы людей в ее стране. И не просила денег. Единственное, чего она хотела, - купить старшей дочери швейную машинку, чтобы та освоила профессию швеи.

Стив сразу же выполнил эту просьбу, а команда National Geographic оплатила все необходимые медицинские процедуры, которые требовались ее семье. Кроме того, еще во время поисков Шарбат «НатГео» организовал благотворительный «Фонд афганских девушек» (в 2008-м переименованный в «Фонд афганских детей»), который помогает всем нуждающимся детям Афганистана. В 2004-м МакКарри основал собственную некоммерческую организацию, Imagine Asia, задача которой - дать образование и медицинскую помощь детям и молодежи Афганистана.

Афганская Мона Лиза

Почему именно эта фотография МакКарри получила такую известность - ведь за свою долгую карьеру он снял тысячи необыкновенных снимков? «Думаю, это комбинация нескольких факторов, - делится мыслями сам автор. - Во-первых, она очень красивая девочка. Во-вторых, в ее лице есть какая-то неопределенность, загадка. На нем страх, беспокойство, но в то же время сила духа, стойкость, уважение и гордость. Очевидно, что она бедна, но не теряет внутреннего достоинства».

Неопределенность всегда играла важную роль в искусстве - достаточно вспомнить таинственную улыбку Моны Лизы, с которой не раз сравнивали «Афганскую девочку». Но дело не только во взгляде, который можно понять по-разному. Для большинства жителей Запада Афганистан - это край земли, опасное, неизведанное место, где наверняка должны жить люди, совсем непохожие на нас. Но достаточно переодеть Шарбат - и ее невозможно будет отличить от европейки или американки.

И в этом - воплощение главной мысли, которую Стив МакКарри пытается подчеркнуть в своих фотографиях. Где бы мы ни жили, как бы ни одевались, во что бы ни верили, в нас куда больше общего, чем различного. Мы ищем отличие, но, присмотревшись, находим лишь единство.

Одна из самых известных фотографий, впервые появившаяся на обложке географического журнала, — афганская девочка с зелеными глазами. Кем была она и кто автор этого поистине уникального кадра?

Стив МакКарри

Это сейчас МакКарри - именитый и всемирно известный фотограф. Но много лет назад, в восьмидесятые, он был начинающим фоторепортером, только что окончившим университет по совершенно другому профилю. Просто однажды он решил круто изменить свою жизнь, взял фотоаппарат, спрятал в своем багаже большой запас пленок и отправился путешествовать по местам боевых действий с целью создания цикла репортажей.

Его путь начался в Индии, а продолжился в Афганистане и Пакистане. Именно там он сделал снимок — портрет афганской девочки, который дал мощный старт карьере МакКарти. Позднее его пригласили на престижную работу фотографом в National Geographic. И он продолжил снимать войну, только уже совсем на другом уровне. Стив делал фоторепортажи из многих горячих точек на Востоке, видел боль и смерть, видел страдания, борьбу. И всё это отражал в своих работах. Он часто рисковал своей жизнью, перенес много лишений, попадал в плен, разбивался на самолете, его даже пытали, но ничто не могло охладить его энтузиазма и заставить отказаться от любимой и важной работы.

История появления знаменитой фотографии

В середине восьмидесятых годов в Афганистане шла страшная война. Люди бежали от бедствий, которые она несла с собой. Бежали кто куда мог, большая часть стягивалась к границе с Пакистаном. Там было довольно много лагерей, в которых ютились беженцы. И между этими лагерями курсировали двое американцев — журналистка и фотограф. Этим фотографом и был Стив МакКарри.

В лагерь под названием Насир Баг они попали по чистой случайности и из любопытства. Находясь на его территории, услышали смех. Смеялись дети. В обстановке боли, страха и безысходности услышать детский смех — что может быть удивительнее? Они пошли на звук и обнаружили импровизированную школу для девочек, которая располагалась в обычной палатке. МакКарри понял, что именно здесь он может сделать замечательные снимки, и уговорил учительницу позволить ему сфотографировать нескольких девочек. Среди них была она.

Её звали Шарбат Гула. Девочка поразила фотографа своими яркими, глубокими и непримиримыми глазами. Сначала Шарбат отказалась сниматься с открытым лицом, но учительница смогла уговорить свою ученицу. Кадр был сделан. Журналистка и фотограф уехали, не спросив даже ее имени. На тот момент это не показалось им важным. Ведь никто не мог предположить, как всколыхнет мир эта фоторабота, сколько людей будут восхищаться ею, сколько издательств будут тиражировать этот образ. Никто не мог представить, что глаза афганской девочки для многих станут символом борьбы и сопротивления угнетению.

Детство Шарбат

Откуда же появилась эта девочка в лагере беженцев? Её семья — родители, бабушка и сестры — погибла, когда самолеты Советского Союза бомбили город. Выжила только она и ее брат. Долго и трудно пробирались они укромными горными тропами в компании с другими такими же несчастными к границе с Пакистаном, чтобы получить хотя бы шанс покинуть страну. Несколько раз на этом тяжелом пути группа беженцев попадала под обстрел. Но они всё же смогли пробиться к своей цели. Итогом этого стала встреча девочки и американского фотографа. Вот только изменила ли эта встреча жизнь самой Шарбат Гула? Скорее всего, нет...

Ее дальнейшая жизнь

Жизнь Шарбат Гула, девочки, глаза которой смотрели прямо в души людей с обложек журналов и афиш, была совсем нелегкой, с нашей точки зрения, но вполне обычной для привыкших к трудностям жителей Афганистана.

Еще подростком она вышла замуж за мужчину, которого выбрали для нее родственники. Его звали Рахмат Гула. Шарбат родила четверых детей - все дочки. Младшая, четвертая, умерла в младенчестве. Муж Шарбат работал в пекарне, старался как мог тянуть семью, несмотря на то что зарабатывал гроши. На тяжелой работе он подорвал свое здоровье и умер совсем еще не старым.

Стив МакКарри решил разыскать «афганскую девочку с обложки» много лет спустя. Поиски были долгими и трудными, часто он шел по ложному следу, однако его настойчивость была вознаграждена! Он нашел ее, когда ей было около тридцати лет. Свой точный возраст Шарбат никогда не знала, так как была еще очень мала, когда погибли ее родители. Когда встреча состоялась, брат и муж Шарбат дали разрешение на фотосъемку и даже на съемку с открытым лицом. Выяснилось, что женщина помнит ту самую встречу, это был единственный раз в жизни, когда ее фотографировали.

Где Шарбат Гула сейчас?

В 2016 году Шарбат Гула была схвачена властями Пакистана за незаконное нахождение на территории страны и жизнь по поддельным документам. Наказание за это в данной стране суровое — более десяти лет заключения и внушительный штраф. Некоторое время она провела под арестом, однако, по заявлению представителя Пакистана, после уплаты штрафа Шарбат будет отпущена на свободу и депортирована в Афганистан, где правительство обещало оказать ей посильную помощь в обустройстве.